ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

15.06.2011 11:13

Готовясь отправиться в Аргентину на очередной розыгрыш Кубка Америки по футболу, зарубежный корреспондент Desporter Боян Трандафилов извлекает из своих записей историю о несчастном, который считал, что руководит судьбой сборной Бразилии.


Когда мы познакомились, Нельсону было уже за 50. Он любил Лондон так, как может любить человек, сделавший осознанный выбор. Родной и сказочный Рио ему пришлось оставить давно. В 1967-м. Студенческие демонстрации против режима генерала Умберту де Аленкар Каштелу Бранку (чтоб они все были здоровы!). Молодых бездельников отлавливали, как куропаток, и нашпиговывали ими тюрьму Сан-Гонсало и прочие присутственные места. Нельсону в тюрьму не хотелось. И он вместе с другом решил отплыть от благословенных бразильских берегов.

Куда? Конечно, в Лондон. Нельсону казалось, что только здесь студентов не бьют дубинками. О, как он ошибался! Но речь не об этом.

Все свои личные обиды генералу Каштелу Бранку эмигрант Нельсон простил. А вот его друг Маркос - нет.

- Он был хороший человек, - задумчиво говорит Нельсон, и его невидящий взор сверлит бесконечность. - Только немного злопамятный…

1968-й: Крепкая память

Ничего себе - «немного»! Двадцатилетний студент Маркос да Лима, вынужденный эмигрировать, сделал своим личным врагом не полицейского с дубинкой и не генерала Каштелу Бранку. Он обозлился на всю Бразилию - страну, проклятую Богом. В Лондоне они составили идеальную пару. Добродушный оптимист Нельсон. Злой и едкий Маркос. Нельсон флегматично уравновешивал колючую мизантропию Маркоса.

И все-таки, они были слишком разными. Нельсон - обыкновенный технолог чего-то, что я никогда не мог понять. Маркос - гений психологии. «Конечно, гений!» - убежденно кивает головой Нельсон. Для него друг, умерший в 1993-м, остается главным человеком жизни.

В Англии Маркос да Лима долго мыкался. В конце концов, каким-то образом смог протиснуться на факультет экспериментальной психологии Оксфордского университета. Там его быстро оценили. Профессор Окенфилд и прочие светила были поражены остротой его мысли, которую не мог притупить даже скверный английский. Впрочем, в языке Маркос начал прогрессировать стремительно, как только увидел в нем жизненную необходимость. Маркос всегда был таким: если задача поставлена - он бросал себя всего на ее штурм.

Так получилось и с Бразилией. Однажды объявив ей вендетту, Маркос да Лима сделал все, чтобы случилось самое страшное для этой проклятой страны: чтобы сборная Бразилии не выиграла больше ничего. Он правильно вычислил болевую точку. Убей он генерала Каштеллу Бранку - вряд ли встрепенулись бы больше десятка особо заинтересованных. Проигрыш национальной сборной - о, тут вся страна ощутила бы ущерб.

К началу 70-х Маркос уже созрел для такой задачи.

1972-й: Эксперимент

- В Оксфорде его считали великим экстрасенсом. Тогда все это только начиналось - эти чудеса с потусторонней наукой, - вспоминает Нельсон, потягивая дешевое красное винцо (годы лондонского жития так и не смогли приучить его к пиву). - Маркос был хвастун, хоть и великий. Он утверждал, что при желании может внушить любому человеку любую мысль или настроение - если у человека не выставлена защита. Я всегда шутил: «Внуши для начала мне, что я уже пообедал, например!» Он злился, говорил, что я все свожу на скотский уровень, что все не так примитивно, и вообще, со мной он работать не станет. Мол, у них там какая-то своя этика, и друзья для них - вне игры.

Нельсон усмехнулся, добродушный скептик. И продолжил рассказ.

Маркос приступил к своим экспериментам весной 1972 года. В том сезоне неожиданно рухнул «Арсенал», который за год до того уверенно стал чемпионом. До весны 1972 года все шло нормально. «Канониры» претендовали на титул. Но потом на трибунах «Хайбери» стал регулярно появляться Маркос да Лима. И «Арсенал» немедленно залихорадило. Вратарь допускал детские ошибки. Пошла серия без побед, и год «Арсенал» закончил на безрадостном пятом месте.

Не то, чтобы у Маркоса имелась какая-то антипатия к «Арсеналу». Но надо же было отрабатывать на ком-то технику!

- Я не знаю, как он это делал, - отвечает Нельсон на мой молчаливый вопрос. - Я был с ним на этих матчах. Ну, что? Он сидел, наклонившись вперед. Внимательно смотрел в одну точку, чаще всего - на вратаря. Не реагировал ни на что. Разговаривать с ним было бесполезно. Иногда выпрямлялся, уходил в себя, закрыв глаза…

«Арсенал» Маркосу был не нужен, сам по себе. В следующем сезоне Маркос оставил его в покое - и «Арсенал» чуть не стал чемпионом. А для Маркоса начинался главный проект его жизни.

Нельсон-то был нормальным. Он даже в Лондоне продолжал болеть за сборную Бразилии и радовался, как ненормальный, когда «селесао» стали «трикампеонами» летом 1970 года в Мексике. Пеле, Ривелино, Жаирзиньо, Тостао - для Нельсона это были боги. А для Маркоса - подопытные кролики.

1974-й: Сонные боги

В Германию на чемпионат мира он попал легко: деньги в то время у него водились, добраться на континент проблемы не составляло, билетами он обзавелся заблаговременно. Поселился в неприметной франкфуртской гостинице и приступил к работе. Старался посещать все тренировки бразильцев. Работал с самыми важными людьми в команде - Жаирзиньо и Ривелино. Оба в Германии были неузнаваемы. О Жаирзиньо одна бразильская газета напишет - «сонный бульдог». Маркос как раз и старался погрузить этого взрывного малого в состояние апатии, воздействуя на его двигательные центры. Ривелино, великолепного тактика и распасовщика, Маркос брал другим - не давал сконцентрироваться, старался отвлекать всем, чем только можно. Столько дурацких ошибок Ривелино не совершал никогда!

Бразильцы скатали две удивительно бесцветные нулевые ничейки с шотландцами и югославами - было б с кем играть! С огромным трудом вышли в следующий круг турнира. Потом в системе Маркоса что-то разладилось, Ривелино вышел из-под контроля и героически принес Бразилии две победы - над ГДР и Аргентиной. Маркос встряхнулся, подтянул струны своего механизма - и жахнул по соотечественникам так, как только мог. В играх с голландцами и с поляками за третье место Бразилия напоминала стадо сонных мух.

Это и разозлило нацию больше всего - то, как безвольно проиграли. Страна неистовствовала. Маркос торжествовал.

1978-й: Труха

Четыре года спустя, на чемпионате мира в Аргентине, он сменил тактику. Добраться на другой конец света ему было сложнее, чем в Германию. Впрочем, с деньгами стало еще лучше, чем раньше. Дела у Маркоса шли прекрасно, появилась своя практика в Лондоне. Он нажил солидную клиентуру и кучу врагов: его резкий, бесцеремонный стиль общения был самым эффективным способом оттолкнуть любого.

В Аргентине Маркос, видевший, что сборная Бразилии превратилась в команду случайных людей, сосредоточил свои усилия на тренере Клаудио Кутиньо. Он понимал: только этот дотошный, как чесальщик шерсти, мастер схем и мотиваций может привести «селесао» к титулу. И Маркос «бомбил» Кутиньо, как только тот попадался ему на глаза. Маркос знал свое черное дело: Бразилия на глазах превращалась в труху. Две корявые ничьи и одна уродская победа с унизительным для Бразилии счетом 1:0. На родине Кутиньо грозились превратить в бифштекс за такую игру. Довольный этим развалом Маркос отправился в Лондон после половины чемпионата. Дел накопилось по горло, и он был уверен, что с этой командой на этом турнире покончено.

Маркос просчитался! Избавившись от наваждения, Кутиньо встряхнулся сам и встряхнул команду. Бразильцы выдали две хорошие игры, а потом едва не победили хозяев. Аргентинцы были очень сильны. Им «золото» было нужнее. Они его и получили… Бразилия стала третьей. Для такой страны это все равно, что ничто. А Маркос остался недоволен собой.

1982-й: Вдохновение неудачника

Чемпионат мира в Испании стал для Маркоса серьезным вызовом. Бразилия наконец-то путем мучений и унижений получила очередную великую сборную. И великого тренера. Справиться с такой командой было нечеловеческой задачей. Выведи из строя одного - остальных хватит, чтобы решить любую проблему. Как нанести удар в сердцевину этой системы, Маркос не придумал. Ему стало казаться, что он зашел в тупик.

К тому времени и в жизни Маркоса стало происходить что-то не то. Разругавшись со всеми, кто мог ему помочь, он начал терять клиентуру. Ему стало казаться, что из него уходит сила. В Испании Маркос, уже порядком сомневающийся в себе, надеялся найти точку опоры. Он лихорадочно пытался что-то придумать. И в конце концов - придумал! Он не вмешивался, когда бразильцы щелкали, как орешки, соперников по групповому турниру. Он зловредно наблюдал, как Зико, Сократес, Фалькао, Жуниор уничтожают Аргентину Марадоны. Он уже понял, что делать.

Он сделал ставку на один матч. Он выложился весь, полностью. Он вложил себя в этого итальянского неудачника, Паоло Росси. Он сделал все, чтобы Росси стал богом в тот вечер. Потому что только бог мог победить ту сборную Бразилии…

1986-1993-й: Время дерьмовой игры

Дальше было еще два чемпионата мира, к которым прикоснулся Маркос да Лима. Зло сжигало его, а ненависть к Бразилии стала его болезнью. Он забыл, как любил Рио, и не захотел возвращаться туда даже после того, как режим генералов обрушился, а в страну мог приехать каждый и кричать какие угодно глупости хоть на верхушке Сахарной Головы.

Периодически дела у Маркоса шли почти по-прежнему хорошо. Впрочем, его карьера напоминала паршивую кардиограмму. И все равно, он находил деньги, чтобы съездить на чемпионаты мира - сначала в Мексику, потом в Италию. И сидел на трибунах, и что-то там колдовал против Бразилии, ловя в этом все уменьшавшиеся дозы самоуважения.

Он был уверен, что в 1986-м именно его усилие помешало великому Зико забить решающий пенальти в четвертьфинале французам, а в 1990-м обеспечило идиотское решение тренера Себастьяна Лазарони промариновать гениальных Ромарио и Бебето на лавке запасных в матче с аргентинцами. Он действительно считал, что только его энергетика все эти годы препятствовала Бразилии стать чемпионом мира. И что же? В 1993-м он умер, немного не дотянув до очередного мундиаля. Умер несчастным и озлобленным - теперь уже и на Англию, которая оказалась еще более пакостной страной, чем родная Бразилия. А через год Бразилия в четвертый раз взобралась на вершину мира.

- Значит - что? - спросил я у Нельсона.

Мой старый бразильский друг, никуда не торопясь, наполнил бокал любимым дешевым красным вином и, сделав глоток, ответил с улыбкой:

- Значит, есть время для дерьмовой игры - но оно проходит. А Бразилия остается и побеждает!

Теги: сб. Бразилии, Чемпионаты мира по футболу, Журнал Desporter №14, Футбол, Боян Трандафилов, История
Загрузка...